Фигурное катание всегда живёт ритмом четырехлетий, и каждый олимпийский цикл расставляет свои акценты. В преддверии Милана значение любого сезона усиливается в разы: кто-то внезапно выстреливает, кто-то стабильно удерживает вершину, а кто-то неожиданно теряет и позиции, и ореол непоколебимого лидера. В случае с Александром Галлямовым речь уже не только о спортивных результатах. Гораздо болезненнее выглядит трансформация его поведения, отношения к партнёрше и к собственным неудачам.
Еще в начале 2025 года казалось, что у пары Мишина/Галлямов нет реальных конкурентов. Финал Гран-при России стал подтверждением: уверенная победа, огромный запас по оценкам, безошибочные прокаты, характерная монолитность на льду. Они выглядели как идеально настроенный механизм, где каждый элемент отточен, где нет слабых звеньев. Статус первой пары страны и, по сути, мира воспринимался как нечто само собой разумеющееся. Их многолетние соперники Александра Бойкова и Дмитрий Козловский не просто уступали, но и начинали проигрывать молодым дуэтам, в том числе за счёт стабильности, которой у Мишиной и Галлямова было в избытке.
Однако фигурное катание бесконечно напоминает: лед скользкий не только в физическом, но и в карьерном смысле. То, что весной подавалось как красивая медийная сказка про выступление на Байкале, в действительности стало отправной точкой кризиса. Шоу на открытом льду, неудачное падение, порез ноги — поначалу всё это выглядело как незначительный эпизод, о котором почти ничего не сообщали. Формулировки вроде «микроповреждение» только убаюкивали.
Лишь позднее стало понятно, насколько тяжелой оказалась травма. У лучших парников страны внезапно остановился привычный тренировочный поток. Александру пришлось фактически заново учиться нормально ходить, а о полноценных тренировках речи долго не было. Несколько месяцев выпали из жизни спортсмена, для которого непрерывность подготовки — основа всей карьеры. В этот период Анастасия Мишина оставалась в тени: тренировки в одиночку, поддержание формы, ожидание, когда партнер сможет вернуться на нужный уровень.
На фоне этого удара последовал другой, не менее болезненный: отказ в допуске к Олимпийским играм в Милане. Для спортсменов масштаба Мишиной и Галлямова Олимпиада — не просто турнир, а смысл многолетней работы. Когда главная цель четырехлетия становится недостижимой, мотивация неизбежно размывается. Перестраивать психику, тренироваться в прежнем режиме, зная, что олимпийский старт закрыт, под силу далеко не каждому. Если Анастасия, судя по всему, смогла внутренне принять ситуацию и продолжить пахать, то у Александра начался затяжной психологический надлом.
Осень превратилась в хронику сложного возвращения и бесконечного поиска виноватых. Пара, которая на протяжении многих стартов казалась почти непобедимой, внезапно стала ощутимо уязвимой. Ошибки на тех самых поддержках, которые раньше были их визитной карточкой, полезли одна за другой. Элементы, основанные на полном доверии и единстве в паре, вдруг потеряли надежность. Нестабильность перестала быть разовым сбоем и превратилась в систему.
И тут проявилась самая неприятная грань происходящего. Вместо того чтобы искать опору в партнёрше и команде, вместе проходить через провал, Галлямов начал демонстрировать наружу раздражение и холод. Внутреннее напряжение стало очевидным: Анастасия пытается удерживать лицо, максимально спокойно реагирует на неудачи, принимает текущий этап как временный спад, а Александр словно отказывается разделять ответственность за провалы.
Два старта в рамках Гран-при — и дважды одинаковая картина в зоне kiss and cry: отстранённость, резкие реакции, явное недовольство, направленное не только на себя, но и, кажется, на партнёршу. Это особенно разительно контрастировало с образом идеального партнёра, который сформировался в годы их триумфов. Тогда он воспринимался как опора и надежный тыл, теперь же всё чаще мелькает ощущение, что чемпион мира не готов красиво проигрывать и достойно переживать временный откат.
При этом реальность сложнее, чем удобное объяснение «мир несправедлив к Александру». Пара Мишина/Галлямов не просто откатилась назад из-за травмы и психологических проблем — параллельно росли и крепли конкуренты. Бойкова/Козловский методично встраивали в программу более сложные элементы, в том числе квад-выброс, идя на риск ради повышения потолка. Екатерина Чикмарева и Матвей Янченков после вынужденной паузы, связанной с травмой, вернулись громко и уверенно: уже успели выигрывать у Анастасии и Александра, брать медали чемпионата страны и демонстрировать динамичный прогресс.
Чемпионат России в Санкт-Петербурге стал кульминацией кризиса прежде всего в психологическом аспекте. Проиграть золото принципиальным соперникам — Бойковой и Козловскому — для Мишиной и Галлямова само по себе тяжело. Но особенно больно, когда поражение сопровождается ощущением рассыпающейся внутри пары химии. В момент, когда лидер обязан проявить характер, поддержать, взять часть удара на себя, мы увидели в первую очередь закрытого, раздражённого, местами даже колючего Александра.
Да, любую неудачу можно списать на последствия тяжелой травмы, на сорванную подготовку, на обнулённые олимпийские перспективы. Но спортивная биография полна примеров, когда после чудовищных травм и не менее драматичных отказов в допуске к турнирам атлеты возвращались и становились ещё сильнее — именно за счёт внутреннего стержня и уважения к команде. Травма на Байкале объясняет физический откат Галлямова, но не оправдывает его реакцию и поведение по отношению к партнёрше и к делу, которому он посвятил жизнь.
В фигурном катании пара — это не арифметическая сумма двух спортсменов, а тонкая система доверия. От того, как партнёр ведёт себя в трудные моменты, зависит не только атмосфера внутри дуэта, но и восприятие их публикой, судьями, болельщиками. Сегодня чувствуется диссонанс: Анастасия выкладывается, старается сохранить достоинство и спокойствие, а Александр будто застрял в роли человека, которому мир что-то должен. И это особенно печально видеть в исполнении чемпиона мира, от которого привыкли ждать обратного — спокойной силы, стабильности и лидерства.
Отдельная тема — репутационный удар. Когда спортсмен на пике, его заслуги и медали формируют почти безупречный образ. Но как только начинаются проблемы, люди начинают всматриваться в детали: как он реагирует на ошибки, как общается с партнёром, что транслирует в интервью, насколько честен с болельщиками. Нежелание открыто говорить о масштабах травмы, уход в туман формулировок, затем демонстративное раздражение после неудач — всё это постепенно разрушает созданный ранее имидж «надёжного чемпиона».
Не стоит забывать, что на другом конце этого эмоционального спектра — Мишина, которая переживает тот же кризис, но при этом демонстрирует совершенно иную модель поведения. Она не ищет оправданий, не перекладывает ответственность и не выносит негатив наружу. Напротив, создаётся впечатление, что именно она удерживает пару от окончательного развала и продолжает верить в возможность перезагрузки. В этой асимметрии и скрыта главная драма нынешнего сезона: партнёрша ведёт себя как капитан, а партнёр — как человек, который не может смириться с тем, что путь к победам больше не прямой и ровный.
Важный момент — давление статуса. Когда тебя годами называют первой парой страны, когда каждый старт воспринимается как «обязанность выиграть», любая неудача бьёт по самолюбию особо больно. Но именно в такие периоды и проявляется величие спортсмена. Истинные чемпионы — это не те, кто безошибочно катаются на пике формы, а те, кто сохраняют уважение к партнёрам, к зрителям и к самому виду спорта в момент падения. Сейчас, увы, создаётся впечатление, что с этим у Галлямова серьёзные проблемы.
Ещё один аспект, который нельзя игнорировать, — роль тренерской команды. Задача наставников не только восстановить физическую форму спортсмена после травмы, но и помочь ему справиться с внутренним кризисом. Возможно, где-то недоработана именно психологическая часть: работа со спортивным психологом, поиск новых смыслов в отсутствии Олимпиады, перестройка мотивации. Но даже если штаб не идеально справляется с этим, ответственность с самого спортсмена это не снимает. Зрители видят не тренеров — они видят жесты, мимику и слова фигуриста на льду и у бортика.
Перспективы пары Мишина/Галлямов всё ещё нельзя списывать со счетов. Возраст позволяет бороться за топовые позиции ещё долго, технический задел никто не отменял. Но восстановление результатов без внутреннего примирения и изменения поведенческой модели будет напоминать игру в рулетку. Можно обрести форму, вернуть сложные элементы, но если доверие и уважение внутри дуэта будут подтачены, любые соревнования останутся эмоциональной ловушкой, где малейшая ошибка превращается в катастрофу.
Сейчас многое зависит от того, осознает ли Александр масштаб того, что происходит не только с его спортивной карьерой, но и с его образом в глазах общественности. Главное разочарование сезона — это не даже не потерянные титулы и не поражения от принципиальных соперников. Гораздо больнее наблюдать, как человек, ещё недавно воспринимавшийся образцом стабильности и партнёрства, сам превращается в источник напряжения и негатива.
Разочарование болельщиков в таком фигуристе понятно и закономерно. Печально видеть, что чемпион мира позволяет себе поведение, недостойное этого статуса: холодность вместо поддержки, раздражение вместо принятия совместной ответственности, закрытость вместо честного разговора о сложностях. В спорте проигрывать могут все, но далеко не все умеют делать это достойно. И именно это сегодня вызывает горечь — не поражения на чемпионате России и не проваленный сезон, а то, как Александр Галлямов реагирует на собственный кризис.
Тем не менее каждая история в спорте может получить новый виток. Тот же сезон, который сегодня называют провальным, через несколько лет может восприниматься как переломный — если он станет отправной точкой внутренней работы и взросления. У Галлямова все ещё есть шанс доказать, что чемпионский статус — это не только набор титулов, но и умение меняться, признавать свои ошибки и заново выстраивать доверие с партнёршей и болельщиками. Пока же этот год остаётся символом утраченной веры в фигуриста, который когда-то казался эталоном надёжности.