Петр Гуменник одержал победу на турнире памяти Петра Грушмана, набрав в сумме 326,49 балла – результат, который выглядит откровенно завышенным даже с учетом статуса соревнований и стремления поддержать лидера сборной перед Олимпиадой. Это был его последний старт перед Играми, и он превратился в своеобразную генеральную репетицию, но сам прокат произвольной программы явно не тянул на «звенящий» и безупречный.
Пока фигуристы четырех континентов борются за медали на крупном международном старте, Гуменник выбрал другой путь – остался в России и использовал домашний турнир как тренировочный полигон. Короткая программа у него получилась практически идеальной: 109,05 балла – рекордный для российских стартов показатель. Компоненты, чистота исполнения, общее впечатление – все сложилось так, как и должно быть у спортсмена, претендующего на олимпийский подиум.
С точки зрения подготовки к Играм этот турнир был особенно ценен из-за графика. Между короткой и произвольной программами у Петра был целый день паузы – модель, максимально приближенная к олимпийскому регламенту, где перерыв еще длиннее. Тренерский штаб как будто специально тестировал, как организм и голова Гуменника выдержат эту «передышку»: сумеет ли он сохранить концентрацию, не «остыть» и одновременно не перегореть. Ответ, который дала произвольная программа, получился неоднозначным.
Петербуржец вновь вышел на лёд с тем самым сверхсложным набором прыжков, от которого он не намерен отказываться. В заявке – пять четверных: это уровень абсолютной мировой элиты. Уже на разминке стало видно, что элементный контент он упрощать не собирается. Четкий тройной аксель, уверенный четверной риттбергер, качественный флип, сальхов и лутц – Гуменник показывал, что технически готов к ультра-си даже в условиях внутрироссийского турнира, где, казалось бы, можно было бы немного сбросить обороты. Единственным реальным сбоем на раскатке стала «бабочка» на сальхове, но в целом разминка выглядела мощной.
В самой произвольной Петр вышел на лед с привычной уверенностью и начал прокат с великолепного четверного флипа, который судьи оценили щедро и вполне по делу. Однако уже на следующем элементе – четверном лутце – появилась неустойчивость на выезде. На международных стартах подобное приземление вполне могло бы быть отмечено как недокрут или как минимум привести к существенно более скромным надбавкам. Здесь же судьи поставили весьма щедрый GOE +3,45, что создало ощущение, что местная панель настроена на максимальную поддержку лидера турнира.
По мере развития программы стало заметно, что к середине проката энергозапас Гуменника сокращается. Выезды с четверного риттбергера и четверного сальхова получились напряженными, с небольшими погрешностями, которые при строгом судействе могли бы вызвать вопросы как по чистоте приземления, так и по докручености. В концовке, где запланированный каскад 3–3 должен был стать финальной точкой технического превосходства, Петр исполнил более простой вариант 3–2. Внешне это выглядело не как срыв, а как осознанное решение – но сам факт упрощения в ключевой момент говорит о том, что усталость все же дала о себе знать.
После проката Гуменник признался, что всерьез обдумывал идею включения четверного флипа в каскад с тройным акселем в произвольной программе. Но в итоге от этого рискованного шага отказался. Ход турнира показал, что такое решение было разумным: четверные на разминке выглядят стабильно, а вот в самом выступлении к концу программы начинают проявляться накопленная усталость и мелкие технические огрехи. Добавление еще одного ультра-сложного элемента в уже перегруженный контент способно перевести допустимый риск в зону авантюры.
В этом контексте логичным выглядит и обсуждение возможной перестройки программы. Один из вариантов – перенести заключительный каскад (тройной лутц – тройной риттбергер) ближе к середине проката, перераспределив нагрузки так, чтобы самый сложный отрезок не приходился на момент, когда дыхание уже сбито и ноги забиты. Подобные точечные изменения в структуре постановки перед Олимпиадой могут сыграть ключевую роль – особенно если цель не просто добраться до пьедестала, а вмешаться в борьбу за золото.
Отдельного внимания заслуживает работа над дорожками шагов и хореографией. В последних версиях программы у Петра стало заметно больше выразительности, жесты рук стали эмоциональнее и разнообразнее, появилось больше интересных хореоэлементов между прыжками. Важно, что перед сложными прыжками он больше не делает чрезмерно длинных заходов – это не только смотрится современнее, но и добавляет программе целостности. Пока одна из дорожек оценивается лишь на третий уровень, но с учетом запасов времени до Олимпиады у Гуменника есть шанс довести её до максимального, четвертого уровня, что принесет дополнительные баллы без увеличения физического риска.
Вращения Петра на этом турнире выглядели ровно и надежно. Все основные спины получили четвертый уровень сложности, без заметных сбоев или потерь скорости. Для фигуриста с таким сложным прыжковым набором это чрезвычайно важно: стабильные вращения и качественная дорожка шагов позволяют компенсировать возможные мелкие ошибки на прыжках и поддерживать высокий суммарный уровень компонент. Отдельной деталью, порадовавшей болельщиков, стало возвращение фирменного движения рукой – того самого «выстрела» после четверного сальхова в каскаде, которое стало визитной карточкой Гуменника и придает программе узнаваемость.
Именно поэтому финальная сумма 326,49 балла выглядит особенно спорной. Формально это второй результат в мире в текущем сезоне и лучший в России, но если оценивать выступление строго по меркам международных турниров, такая оценка кажется чрезмерной. Да, региональная федерация явно стремилась оказать психологическую поддержку спортсмену перед Олимпийскими играми, дать ему почувствовать себя уверенным лидером и показать, что в него верят. Но по факту итоговые цифры мало соответствуют тому уровню чистоты и убедительности, который был продемонстрирован именно в произвольной программе.
С точки зрения психологии спортсмена подобная «подстраховка» судей может сыграть как в плюс, так и против него. С одной стороны, высокие оценки подчеркивают статус Петра как главной надежды мужского одиночного катания страны и добавляют уверенности перед главным стартом четырехлетия. С другой – есть риск, что за пределами России, на Олимпиаде, он столкнется с куда более строгим подходом к недокрутам, выездам и качеству приземлений, и контраст оценок окажется болезненным. Важно, чтобы Гуменник и его команда не обольщались цифрами, а трезво анализировали все проблемы, которые вскрылись на турнире.
Не стоит забывать и о том, что с таким сложным техническим контентом Петр по-прежнему балансирует на грани. Пять четверных в одной произвольной – это впечатляюще, но цена ошибки здесь выше, чем у соперников, которые работают с чуть менее экстремальными программами, но выполняют их чище. Для борьбы за олимпийские медали иногда важнее не максимальная заявка, а наибольшая реализация. Возможно, в штабе Гуменника уже просчитывают несколько вариантов контента под разные сценарии: от «максимального риска» до более консервативного набора, если, например, к Олимпиаде появятся вопросы по форме или по самочувствию.
Еще один аспект, который показал турнир, – умение Петра собираться в «рабочем» формате, без излишнего драматизма и накала. Его произвольный прокат нельзя назвать провальным: он скорее оставил ощущение разумной тренировочной версии, где что-то удалось, а что-то нет. В определенном смысле это даже лучше, чем пик формы за месяц до Олимпиады. Сейчас главное – вытащить максимум информации из этого выступления: скорректировать постановку, переработать заходы, еще раз проанализировать расстановку прыжков и оценить, насколько реально держать заявленную сложность без потери качества во второй половине программы.
Впереди у Гуменника – последняя стадия подготовки к Играм, где каждое решение тренерского штаба становится критически важным. Турнир памяти Петра Грушмана показал, что технический потенциал у Петра по-прежнему колоссальный, артистизм растет, а общая готовность к большим стартам близка к боевой. Но этот же старт обнажил нюансы, которые на Олимпиаде могут отделить сенсационную победу от обидного четвертого места: усталость к концу программы, отдельные вопросы по докрутам и выездам, а также завышенные ожидания, подогретые «домашними» оценками.
Итог этого выступления можно сформулировать так: Петр Гуменник провел крепкий, «рабочий» турнир, без ощущения абсолютного пика, и это, вероятно, оптимальный вариант за несколько недель до Олимпиады. Максимум ему еще только предстоит показать. Главное сейчас – не поддаться эйфории от 326,49 балла, а использовать этот старт как материал для точной и хладнокровной шлифовки перед тем, как выйти на олимпийский лед.