«Я живу лучшую жизнь». Чемпионка России Томшина о материнстве, декрете и возвращении в биатлон
В мае 2025 года биатлонистка Анастасия Томшина стала мамой — у нее родилась дочь. Уже вскоре после родов спортсменка начала полномасштабное возвращение в спорт: аккуратно, но настойчиво наращивала нагрузки, подстраивая под них новую, «маминскую» жизнь. Итог получился впечатляющим: по завершении сезона-2025/26 она завоевала целую серию наград и впервые в карьере выиграла чемпионат России.
О том, как меняется жизнь и характер после рождения ребенка, что для нее значат медали без международных стартов и почему «волшебные» гормоны — миф, Анастасия рассказывает в большом интервью.
***
— В 2022 году ты говорила, что не чувствуешь к себе повышенного внимания, потому что еще не заработала громких титулов. Что изменилось в 2026-м, после чемпионства России?
— По ощущениям — почти ничего. Я до сих пор не живу в состоянии: «Вот теперь на меня все смотрят». Сезон после декрета был очень рваным, местами сумбурным. Да, по результату он сложился удачно, но внутри я все равно человек, который всегда хочет большего. Условно мой «внутренний тумблер» стоит где-то на уровне олимпийской медали и Кубка мира. Все, что ниже — чемпионат России, другие внутренние старты, — для меня, наверное, промежуточная история. Я проделала хорошую работу, где-то удачно сложились обстоятельства, но не считаю, что случился какой-то прорыв вселенского масштаба.
— Ты в 2022-м и ты в 2026-м — это два разных человека?
— Максимально разных. За эти годы у меня появился тот самый пласт опыта, которого раньше не хватало. Сейчас я четко понимаю, как мне тренироваться, какие объемы и интенсивность мне подходят, как строить восстановление. Я могу работать по индивидуальному графику, не дергаясь из-за того, что кто-то делает иначе. В командной системе не всегда возможно учитывать тонкости каждого человека, а именно на них часто все и держится. Сейчас у меня больше свободы, и я вижу, как эта свобода превращается в рост, в качество моих действий на дистанции и на рубеже. Раньше было много сомнений, сейчас — гораздо больше уверенности.
— За последние годы у тебя изменилась семья, быт, взгляды на жизнь. Биатлон остался единственной стабильной точкой. Устраивает, как складывается карьера?
— Если оглядываться назад, то в моей жизни все как будто складывалось в нужный момент. И беременность, и то, в какой форме я к ней подошла, и как вышла из декрета. Мне нигде не пришлось ломать себя через край, рисковать здоровьем — это большая удача и везение. Я понимаю, что сделала все по уму: не гналась за быстрым эффектом, прислушивалась к организму, советовалась с врачами. Да, международных стартов сейчас нет, но я чувствую удовлетворение от процесса. Я каждое утро просыпаюсь с ощущением, что делаю правильное дело и живу правильную для себя жизнь.
— Есть мнение, что многие спортсменки после родов становятся только сильнее — приводят в пример истории из разных видов спорта. Ты на себе почувствовала эту «магическую» трансформацию?
— Меня, честно, немного раздражает, когда все сводят к фразе: «Тебе просто повезло — гормоны помогли». Это звучит так, будто я ничего не делала, просто родила и внезапно стала быстрее. Но никто не спрашивает, в какой форме я была до беременности, как тренировалась во время нее, как выстраивала восстановление. У каждой девушки свои вводные: генетика, здоровье, спортивный стаж, образ жизни. Да, беременность и роды запускают в организме сложные процессы, но без труда все это не превращается в результат.
Я благодарна своему телу за то, как оно справилось. Помню, как уже с лишними 15 килограммами и увеличенным объемом крови я спокойно каталась на лыжах с пульсом 140, с хорошей координацией и техничностью. Это не волшебные гормоны, это годы подготовки и системной работы. В итоге я вернулась в спорт довольно мягко, без каких-то драматичных срывов и травм.
— Ты общалась с другими спортсменками, которые тоже вернулись после декрета? Сравнивала, как у кого прошло восстановление?
— Да, я разговаривала со многими девчонками, которые уже прошли через роды. Мы делились опытом, и на их фоне я понимала, насколько мне действительно повезло. У кого-то полгода уходило только на то, чтобы нормально ходить в зал и терпеть бег. Другим приходилось решать проблемы с коленями, спиной, гормональным фоном. У меня отката почти не было: да, я не вышла сразу на прежние объемы, но внутренне четко понимала, что все идет по плану. Это тоже добавляло спокойствия и уверенности.
— В прошедшем сезоне ты брала медали практически на всех турнирах и впервые в карьере выиграла чемпионат страны. Среди этого набора наград есть какая-то особенная, самая дорогая?
— Не выделю ни одной. По правде, ни один старт не был для меня «целью сезона». Я не строила план именно под чемпионат России или какой-то один конкретный старт. Главная задача была совсем другой: вернуть свои физические кондиции, ощутить ту легкость и мощь, которая у меня бывает в лучшие годы. Все, что касается медалей, — это приятное следствие. Да, было приятно стоять на высшей ступени пьедестала на чемпионате России, понимать, что впервые в карьере закрыла эту строчку. Но внутри я все равно больше отмечала не сам факт золота, а то, как я его добыла, как прошла дистанцию, как справилась со стрельбой.
— На чемпионате России в гонке преследования тебя дисквалифицировали, потому что Анастасия Шевченко начала стрелять по твоей установке, а ты не разрядила обойму. Это самый неприятный момент сезона?
— Нет. Если честно, я уже практически не вспоминаю эту историю. Тогда это было неприятно, но не трагедия. Я просто сделала для себя вывод: в спорте мелочей не бывает, а правила нужно знать не формально, а до автоматизма. Я считала, что обезопасила ситуацию, вставив обойму в магазин, но по регламенту этого было недостаточно. Нужно было просто поднять руку, дать знак судьям, и мы бы разобрались прямо на месте. В тот день, на мой взгляд, не до конца правы были все: и я, и судейская бригада. Но я не стала подавать никаких апелляций, приняла решение как есть. Держать зло бессмысленно — это спорт, здесь ошибки случаются у всех.
Гораздо тяжелее я переживала не дисквалификацию, а болезни. За сезон я разболелась раз пять, и это сильно выбивало. Просыпаться в день гонки, чувствовать слабость, хрип или температуру и понимать, что ты просто не выйдешь на старт — вот это действительно давит. Думаю, это и есть главный минус быстрого возврата после родов: иммунитет и общий ресурс организма все равно какое-то время остаются нестабильными. Плюс очень плотный календарь внутренних стартов. На мой взгляд, у нас слишком много гонок подряд, особенно если сравнивать с расписанием Кубка мира. Организму нужно больше времени, чтобы адаптироваться к новым нагрузкам.
***
— Быть мамой — как тебе эта роль?
— Мне комфортно. Я осознанно подходила к рождению ребенка, у нас с мужем это не было спонтанным решением. Еще до беременности я начала читать литературу по развитию детей, по психологическим аспектам, по раннему возрасту. Хотелось создать такой дом, в котором ребенку будет спокойно, безопасно и интересно. Конечно, полностью подготовиться невозможно — все равно реальность в чем-то удивляет. Но в целом больших стрессов не было.
Самое сложное — логистика. Я часто уезжаю на сборы и старты, нужно продумывать, кто и как будет с дочкой, как она перенесет разлуку, как организовать мой режим, чтобы я оставалась включенной мамой, даже находясь далеко. Но мы с семьей постепенно выстроили систему: расписали, кто и когда помогает, кто берет на себя утренние или вечерние рутины.
— Многие женщины говорят, что после рождения ребенка им становится сложнее совмещать карьеру и семью. Тебе легко далось решение не уходить из спорта?
— Внутри я никогда не видела материнство как точку, после которой надо поставить крест на себе как на спортсменке. Мне, наверное, даже проще, чем многим девушкам, которые полностью погружаются в быт и воспитание. Спорт дисциплинирует: у меня четкий график, понятные задачи, я умею планировать день по минутам. Это помогает и дома — ты не теряешься, не расползаешься по дивану, а понимаешь, что делаешь и зачем.
К тому же у меня очень сильная поддержка со стороны семьи. Если бы я каждый раз натыкалась на упреки: «тебя опять нет дома», «ты думаешь только о спорте», — вернуться было бы намного тяжелей. У нас с мужем общее понимание: биатлон — это часть меня, и на каком-то этапе жизни было бы неправильно от него отказываться.
— Как изменился твой взгляд на спорт после рождения дочери?
— Я стала спокойнее. Раньше любая неудача могла выбить на несколько дней: ходишь, прокручиваешь, анализируешь до бесконечности. Сейчас у меня есть точка опоры дома: я приезжаю, беру дочку на руки, и многие вещи перестают казаться катастрофой. Поражение — это просто часть работы.
Еще я стала ценить мелочи: возможность выспаться, провести с ребенком утро без спешки, спокойно выпить чай — раньше это воспринималось как нечто само собой разумеющееся. Сейчас понимаешь, что это тоже роскошь. И, наверное, я стала более осознанной к своему телу. Если раньше можно было «пережимать» себя ради сиюминутного результата, то сейчас я четко думаю о том, в каком состоянии буду через год, два, пять. Я хочу быть активной мамой, а не человеком с набором хронических травм.
— Кто помогает тебе с дочкой, когда ты на сборах или стартуешь?
— У нас, можно сказать, семейная команда. Огромную часть забот на себя взяли бабушки и дедушки. Они не просто «присматривают», а реально включены в жизнь ребенка: гуляют, развивают, играют. Муж тоже максимально вовлечен. Он не относится к ребенку как к «делу мамы». У нас нет жесткого разделения на «женскую» и «мужскую» работу. Он без проблем может уложить, покормить, отвезти куда нужно.
При этом мы стараемся не превращать всё в суматошную погоню за идеалом. Да, иногда что-то идет не по плану: ребенок не спит, заболевает, срываются встречи. Но мы принимаем это как часть жизни. Главное, что внутри есть ощущение команды и поддержки, а не того, что ты «сбежала» в спорт и оставила всех разбираться самим.
— Как сейчас выглядит твой тренировочный день, если ты дома с ребенком, а не на сборе?
— Это всегда конструктор. Обычно стараюсь сделать основную нагрузку утром, пока ребенок спит или когда есть возможность оставить ее с кем-то из взрослых. Утро — это мои интервалы, силовая или длинная тренировка. Днем уже подстраиваюсь под расписание дочки: если она бодрая и в хорошем настроении, можем выехать куда-то вместе, совместить прогулку и легкую тренировку. Вечером чаще всего — растяжка, ОФП, работа над мелочами, которую можно сделать дома.
Я научилась ценить короткие промежутки времени: раньше казалось, что тренировка меньше часа — не тренировка. Сейчас понимаю, что даже 30-40 минут, если их грамотно заполнить, могут быть очень эффективными.
— Ты говорила, что стала тренироваться более самостоятельно. Это вынужденная мера из-за материнства или осознанный выбор?
— Скорее осознанный выбор, но материнство подтолкнуло к нему быстрее. Когда у тебя ребенок, ты просто не можешь жить по принципу: «делаем, как всем сказали». Иногда график сборов или групповые тренировки не стыкуются с твоими бытовыми задачами. Тогда у тебя два варианта: либо отказаться от спорта, либо научиться брать ответственность за свою работу.
Сейчас я понимаю, какие нагрузки мне заходят, какие нет, как реагирует организм. У меня остается связь с тренерами, я не существую в вакууме. Но в деталях я сама управляю процессом: могу что-то сдвинуть, уменьшить, добавить. И это, как ни странно, дало очень хороший эффект. Я стала больше доверять себе и своим ощущениям.
— Как ты оцениваешь свой прошедший сезон по десятибалльной шкале?
— Наверное, на увердую «семерку». Если смотреть только на факты — медали, победа на чемпионате России, стабильно высокий уровень — можно поставить и выше. Но я знаю, где проваливалась, где болела, где не смогла реализовать то, что заложено. Я вижу пространство для роста, и оно меня даже радует. Значит, впереди еще есть куда двигаться, а я не на пике.
— Какие цели ставишь перед собой дальше?
— Самая простая и сложная одновременно — сохранить баланс. Я хочу оставаться мамой, которая реально присутствует в жизни ребенка, и при этом спортсменкой, которая не просто доезжает до финиша, а борется за высокие места.
Если говорить о спортивных мечтах, то да, где-то там по-прежнему мигает огонек Олимпиады и Кубка мира. Я не хочу громко заявлять, что вот именно туда иду любой ценой, но если ситуация изменится и появится возможность вновь стартовать на международном уровне, я точно буду к этому готова. Для этого сейчас и работаю.
— Если оглянуться назад: ты бы повторила путь с декретом и возвращением в спорт или выбрала бы «классический» маршрут — сначала карьера, потом ребенок?
— Я бы сделала всё так же. Я сейчас искренне могу сказать: я живу лучшую версию своей жизни. У меня есть семья, ребенок, дело, которое я люблю. Да, иногда я устаю, иногда хочется просто сутки полежать и ни о чем не думать. Но ощущение наполненности от каждого дня перекрывает усталость.
Мне кажется, важно, чтобы каждая женщина понимала: нет единственно правильного сценария. Кто-то хочет сначала реализоваться в спорте или карьере, а потом стать мамой. Кто-то, как я, выбирает другой порядок. И тот, и другой путь могут быть успешными, если они искренние, а не навязанные извне.
— Что бы ты сказала девушкам-спортсменкам, которые боятся, что беременность поставит крест на их карьере?
— Я бы посоветовала не принимать решения из страха. Беременность — не болезнь и не приговор спорту. Но и романтизировать не надо: это серьезное испытание для организма, и к нему нужно готовиться. Если вы хотите вернуться, думайте о форме до беременности, о правильном ведении ее, о восстановлении после.
Главное — не сравнивать себя с чужими историями. У кого-то получится вернуться за полгода, кому-то понадобятся два года, кто-то вообще поймет, что больше не хочет соревноваться. И это тоже нормально. Важно, чтобы решение было вашим, а не продиктованным ожиданиями общества.
Я на своем примере могу сказать одно: сочетать материнство и спорт реально. Это сложно, энергозатратно, но возможно. И если вы чувствуете, что любите и свое дело, и будущего ребенка, — вам обязательно удастся найти свой баланс.