Новый глава мирового биатлона официально определится осенью 2026 года, и уже сейчас понятно: именно с ним будет связана следующая эпоха этого вида спорта. Ключевой интригой остаётся вопрос — изменится ли при новой власти отношение к России и появится ли шанс на её возвращение в международный биатлон после многолетнего отстранения.
Смена руководства произойдёт на конгрессе Международного союза биатлонистов (IBU), который пройдёт в немецком Берхтесгадене с 17 по 20 сентября 2026 года. Действующий президент организации, швед Олле Далин, покинет свой пост после восьми лет работы — он возглавляет IBU с 2018 года и не выдвигается на новый срок.
Интриги в самих выборах почти нет: реальной борьбы за кресло президента не получилось. К голосованию допущен лишь один кандидат — словенец Тим Фарчник, который, по сути, становится преемником Далина заранее, задолго до формальной процедуры утверждения. Для федераций это сигнал: нужно не выбирать между разными курсами, а готовиться к работе с конкретным человеком и его командой.
Фарчник уже давно внутри системы мирового биатлона. Сейчас он входит в исполком IBU, куда был избран в 2022 году. Это один из ключевых управленческих органов союза, и опыт нахождения там даёт ему понимание внутренних процессов — от политики и логистики до коммерции и взаимодействия с национальными федерациями.
До этого словенец успел проявить себя как крупный спортивный менеджер. Одной из самых заметных его работ стала роль генерального секретаря оргкомитета чемпионата мира по биатлону 2021 года в Поклюке. По сути, он был одним из людей, отвечавших за то, чтобы турнир прошёл без сбоев — от инфраструктуры и телевидения до работы с болельщиками и партнёрами.
Организационный опыт Фарчника выходит далеко за пределы одного чемпионата мира. Он занимался подготовкой чемпионата Европы 2023 года и чемпионата мира 2011 года по академической гребле, курировал этапы Кубка мира по биатлону, был задействован в проведении Европейского юношеского олимпийского фестиваля, а также отдельных этапов веломногодневки «Джиро д’Италия». Такая разноплановость важна: современный глава международной федерации — не только спортивный функционер, но и управленец, способный привлекать зрителей, деньги и внимание.
До выдвижения на пост президента IBU Фарчник с 2015 года работал в структуре сборной Словении по биатлону. Однако ради участия в выборах ему пришлось уйти с этой должности: действующие функционеры национальных команд ограничены в возможностях занимать руководящие посты в международных организациях, чтобы избежать конфликта интересов.
Отдельная часть его биографии — бизнес. Фарчник основал и возглавляет компанию SI EVENTS Ltd, ивент-агентство, которое занимается разработкой маркетинговых и коммуникационных стратегий для клиентов в Центральной и Юго-Восточной Европе. Это значит, что он хорошо понимает, как работает рынок прав на трансляции, спонсорские контракты, брендинг турниров и продвижение соревнований.
Для мирового биатлона такой профиль потенциального президента выглядит перспективно. В условиях высокой конкуренции с другими зимними видами спорта и растущей стоимости телевизионного контента IBU жизненно важно расширять пул спонсоров и увеличивать доходы от трансляций. От Фарчника в первую очередь будут ждать именно этого — финансового усиления и модернизации продукта, который видят зрители по всему миру.
Российскому болельщику, однако, больше всего интересен другой аспект — отношение нового босса к вопросу участия России. С 2022 года российские биатлонисты не допускаются к международным стартам под эгидой IBU. Решения об отстранении принимались при Далине, и пока политика организации в этом вопросе оставалась жёсткой и последовательной.
Некоторую надежду связывают с тем, что у Фарчника есть личные рабочие связи с руководством российского биатлона. Президент Союза биатлонистов России Виктор Майгуров рассказывал, что знаком со словенцем давно и достаточно близко. Они вместе выдвигались в исполком IBU на период 2018-2022 годов, но тогда обоим не хватило буквально по одному голосу для избрания.
По словам Майгурова, Фарчник младше его примерно на десять лет, при этом проявляет себя как сильный менеджер и управленец, открытый для новых проектов и идей. Российский функционер уверен, что после выборов они в любом случае встретятся и смогут поговорить, в каком бы статусе ни находились. Майгуров не сомневается, что Фарчник не станет отстраняться от диалога.
Станет ли личное знакомство фактором, который поможет России приблизиться к возвращению в семью мирового биатлона, пока остаётся вопросом без ответа. Формально решения по таким вопросам принимает не один человек — за ними стоят конгресс IBU, исполнительный комитет, комиссии. Но роль президента в формировании политического курса, в постановке приоритетов и в том, как именно трактуются и реализуются действующие нормы, чрезвычайно велика.
Сейчас положение российского биатлона в международной системе сложнее представить ещё более неблагоприятным: спортсмены и команда фактически исключены из глобальной повестки, отсутствуют на этапах Кубка мира и чемпионатах мира, потеряны рейтинговые очки и медийное присутствие. На этом фоне многие в России исходят из логики, что ухудшить ситуацию почти невозможно — остаётся только надеяться на постепенное движение в сторону смягчения.
Однако смена президента автоматически не означает пересмотра решений. Внутри IBU за последние годы сложился консенсус вокруг линии поведения в отношении России, и Фарчнику придётся учитывать как позиции ведущих биатлонных держав, так и общий политический фон. Любая попытка резко изменить направление может встретить сопротивление изнутри организации.
С другой стороны, новый руководитель всегда заинтересован в том, чтобы продемонстрировать способность к диалогу и гибкости. Для имиджа IBU выгодно выглядеть не просто как структура, принимающая запретительные меры, а как организация, следящая за развитием ситуации и готовая реагировать на изменения. В этом смысле не исключено, что при определённых условиях тема возвращения российских биатлонистов будет поставлена на обсуждение в более конструктивном ключе.
Дополнительным фактором может стать коммерческая составляющая. Российский рынок традиционно интересен для зимних видов спорта — как с точки зрения аудитории, так и потенциала спонсорства и телевидения. Если к моменту укрепления власти Фарчника в IBU появится возможность безопасно и политически приемлемо интегрировать Россию хотя бы частично, экономические аргументы могут дополнительно подтолкнуть к поиску компромиссных решений.
Возможным сценарием многие эксперты называют поэтапное смягчение: сначала обсуждение допуска отдельных спортсменов при соблюдении строгих критериев, затем — частичный или условный возврат федерации, переходные форматы статуса и участия в календаре. При таком подходе президент IBU может сыграть роль модератора процесса — выстраивать формулировки, искать баланс между жесткостью и прагматизмом.
Не стоит забывать и о том, что личные характеристики нового президента — умение слушать, готовность к переговорам, склонность к поиску нестандартных решений — часто оказываются не менее важными, чем формальные регламенты. Фарчника описывают как человека, открытого к различным проектам и идеям, а значит, и к разговору на непростые темы он, по всей видимости, тоже будет готов.
На внутреннее устройство самого биатлона приход Фарчника, вероятно, повлияет не только в политическом, но и в спортивно-организационном смысле. Можно ожидать, что он будет продвигать модернизацию формата соревнований, улучшение телевизионной картинки, развитие цифровых платформ, работу с молодёжной аудиторией. В этом контексте присутствие или отсутствие крупных биатлонных держав, включая Россию, становится важной частью общей стратегии.
Осенью 2026 года, после конгресса в Берхтесгадене, станет ясно, с какими первыми заявлениями и акцентами новый президент войдёт в должность. Тогда же можно будет точнее понять, готов ли он хотя бы к постановке вопроса о пересмотре действующих ограничений в отношении России или же в ближайшей перспективе курс останется неизменным. Пока же ясно одно: эпоха Далина подходит к концу, и вместе с приходом Фарчника у мирового биатлона — и у российского тоже — открывается новая, во многом неопределённая глава.